кросекунду. После того, как вы становились более или менее знакомы с
  издаваемыми звуками, вы могли действительно слышать, на какой части вашей
  программы работал компьютер. Это вы могли также узнать по треску
  Flexowriter-а, работа которго была весьма похожа на ожесточенную стрельбу
  из пулемета.
   Но еще более удивительными были "интерактивные" способности машины, на
  которой пользователям были выделены интервалы времени для использования
  TX-0 целиком для своих нужд. Кроме того, вы могли вносить в программу
  изменения, сидя непосредственно за компьютером.
   Это было просто фантастикой!
   В самой преисподней не нашлось бы никаких препятствий, которые могли бы
  отвратить Котока, Сандерса, Самсона и других от этой машины. К великому
  счастью, как оказалось, вокруг TX-0 не было той самой бюрократии, которая
  окружала IBM 704. Не было никакого персонала из официозных жрецов. Техник,
  ответственный за компьютер, был осторожным блондинистым шотландцем по
  имени Джон Маккензи. Хотя он и проверял, чтобы аспиранты и, работающие над
  финансируемыми проектами, сотрудники института являлись Официально
  Допущенными Пользователями, и имели соответствующий доступ к машине,
  Маккензи переносил присутствие команды сумашедших из TMRC , которые начали
  периодически оставаться в лаборатории RLE, где стояла TX-0.
   Самсон, Коток, Сандерс, и новичок, которого звали Боб Вагнер, в скором
  времени вычислили, что лучшим временем для пребывания в Здании N 26
  является ночь, когда ни один человек в своем здравом уме не запишется