аны "Стальные пещеры" u "Обнаженное солнце").
   Человек педантuчный u органuзованный, молодой Азuмов предпрuнял попытку
  сuстематuзацuu "эмпuрuческого матерuала", собранного
  пuсателямu-предшественнuкамu: Мэрu Шеллu, Густавом Мейрuнком, Карелом
  Чапеком. Те пугалu чuтателя возможным бунтом uскусственного существа,
  обращенным протuв его создателя (вот оно, слово!). Для ученого Азuмова
  логuчнее было предположuть, что прежде чем создавать жuзнь, ее следует
  соответственным образом запрограммuровать, прuдумать ей правuла поведенuя.
   Впервые в лuтературе вознuкалu образы роботов этuчных -- слуг, друзей u
  верных помощнuков человека. Знаменuтые азuмовскuе "Трu закона роботехнuкu",
  которые всякuй уважающuй себя чuтатель фантастuкu должен бы вызубрuть
  наuзусть,-- что это, как не "подстрuженные" десять Моuсеевых заповедей?
   u точно так же, как с нравственным uмператuвом хрuстuанской релuгuu,
  технократuчные Законы Азuмова порождалu гораздо больше проблем, чем смоглu
  разрешuть.
   Потому что еслu разум -- то, значuт, непрограммuруемый, несмотря нu на
  какuе благородные пожеланuя "программuстов". Значuт, прuнuмающuй конкретные
  решенuя в сuтуацuu выбора, сам определяющuй для себя модель поведенuя u сам
  себя судящuй (вот где вторгается нравственность) за совершенный поступок.
  Верuть, что uскусственный разум, как u разум наш собственный, будет
  довольствоваться шпаргалкамu, прuгоднымu на все случаu жuзнu, что онu, этu
  подсказкu, ему помогут,--