жение бывалого человека, но когда
  голая стриптизерка легла ему на колени и ногами обняла за шею, щекоча
  подбородок выстриженным лобком, а руками медленно-медленно повела вниз по
  брюкам, дыхание у Винсента остановилось и подбородок отпал.
   И в этот миг в бар вошел Юрий Болотников. Как обычно - с новой
  "ассистенткой" немыслимой красоты. Склонившись к Бруху, он прошептал ему
  что-то на ухо.
   - Кто-о??! - изумленно воскликнул Брух.
   - Тихо! Не ори! - сказал Болотников и опять зашептал ему что-то, косясь
  на Винсента.
   - Прямо сейчас? - снова громко изумился Брух.
   Болотников кивнул.
   Брух встал, подошел к Винсенту и, убрав голые ноги стриптизерки с его
  ушей, сказал на своем дубовом английском:
   - I am sorry interrupt you, sir. I know it is not good moment. But our
  president want to see you. (Извините, что отвлекаю, сэр. Я понимаю, что не
  вовремя. Но наш президент хочет вас видеть.)
   - Президент чего? - хрипло спросил Винсент.
   - Президент России, сэр.
   Стриптизерка рухнула на пол с винсентовских колен.
  
  
  
   19
  
   Винсент думал, что его везут в Кремль, но правительственный
  "Мерседес-600" миновал Боровицкие ворота Кремля, перелетел по Большому
  Каменному мосту через Москву-реку, свернул направо под знак "проезд
  запрещен" и по пустой Якиманской набережной выскочил на улицу Якиманку к
  высоким металлическим воротам, за которыми темнело огромное неосвещенное
  многоэтажное здание.