друг приоткрылись твердость и властность
  наследственного лидера.
   - О'кей, - сказал Винсент. - Как я уже говорил моим русским партнерам,
  военное положение вводить нельзя - это дверь к перевороту. Потому что
  военные хуже рэкетиров: рэкетиры берут двадцать процентов, во всяком
  случае - в моей стране, а военные берут все. Это закон истории, с этим не
  нужно спорить. И вся ваша экономика рухнет, как при любом путче, и мой
  бизнес сгорит, и мне придется бежать отсюда, да и вам тоже. Поэтому у меня
  есть только один шанс спасти тут свой бизнес - помочь вам выиграть выборы.
  Но извините меня, мистер Президент, вы не можете выиграть их такими
  речами! - он кивнул на телеэкран и вытер платком вспотевшую шею: он
  впервые в жизни читал нравоучения президентам, и к тому же видел как по
  мере его лекции темнело и тяжелело лицо русского президента. Но отступать
  было некуда, и он продолжил: - Говорят, ваши помощники звонят менеджерам
  заводов и приказывают им заставить рабочих голосовать за вас. Это правда,
  мадам?
   - Более или менее... - вынужденно подтвердила дочь президента.
   - Но это нонсенс! Из этого ничего не выйдет! По приказу нельзя ввести
  демократию даже в Китае! Демократия - это как ваша беременность, мадам,
  она не может быть частичной! Если вы начали играть в демократию, вы должны
  и выиграть по правилам демократии! Вы должны вести избирательную кампанию,
  как Рональд Рейган или хотя бы как Клинтон - ездить