орю: "Нет, а
  что?" Он говорит: "Странно! Мне кажется, это тот самый Зускин, которого ты
  своими шутками снял с моего члена в Риверсайдской тюрьме. Только почему он
  прислал приглашение мне, а не тебе? Может, мне все-таки пойти на этот
  форум и трахнуть его наконец?"
   Ужас на лице Зускина вызвал улыбку у Винсента.
   - Как видишь, - сказал он, - я второй раз спас твою жопу от разрыва
  дырки. И всего лишь за сто ебаных гранс. А ты хочешь оформить эту ерунду у
  адвоката! Ты действительно scum вонючий! Мне даже стыдно, что я три года
  сидел с тобой в одной камере! Три года моей юности на такое дерьмо! - И
  Винсент снова чуть не вспылил: он был очень впечатлительным человеком.
   Даже несколько минут спустя, при выходе из отеля, он все еще был в
  расстроенных чувствах. И когда увидел возле своего белого "ламборджини"
  двух русских - высокого и худого тридцатилетнего блондина-очкарика в
  светлом костюме и такого же молодого, но в шортах и в дешевой майке,
  толстяка весом под двести сорок паундов, - вскипел мгновенно. Тем паче что
  блондин-очкарик бесцеремонно заглядывал в машину, лапая руками дорогие
  затененные стекла, приспущенные в дверцах по случаю теплой погоды, а
  неряшливо одетый толстяк, присев на корточки, щупал диковинные кевларовые
  закрылки необычно широких шин его машины.
   - Эй, вы! - грубо крикнул им Винсент, направляясь к "ламборджини". -
  Отвалите от машины!
   Но русские бестрепетно повернулись к