нужно было четче определить: ваша партия не
  берет на себя ни ленинские, ни сталинские преступления. Вот что ваши
  коммунисты должны объяснять людям. Когда рабочих расстреливали в
  Новочеркасске... когда из страны выгоняли Солженицына, Ростроповича,
  Зиновьева... хозяином России были уже Ель Тзыны, Шева Рна Дзе, Яко Вле
  Вы... а не новая партия Зю Гана... Чаю хотите? Или коньяк? - И поскольку
  гость не определил свой выбор, сказал секретарше: - Подай коньяк.
   Этими простыми словами он как бы сразу отделил Зю Гана от его свиты,
  которая заняла периферию кабинета, и обозначил, что тут происходит
  разговор только их двоих - будущих лидеров России.
   - У Ель Тзына есть только один шанс остаться у власти, - сказал Зю Ган,
  как бы невзначай отдавая секретарше цветы, - ввести чрезвычайное
  положение?
   - Струсят, - ответил Го Ву Хин, ревниво проследив за этим жестом гостя.
   Но секретарша никак не выразила своего отношения к букету, поставила
  его в вазу на полке книжного шкафа, перенесла поднос с чаем на журнальный
  столик перед Зю Ганом и вытащила из бара бутылку "Хенесси".
   Между тем Зю Ган повернулся к своему партийному заместителю -
  кудряво-рыжему плотному мужчине лет сорока пяти - и жестом попросил его
  открыть свой атташе-кейс. Тот тут же вытащил из атташе-кейса какой-то
  документ, а Зю Ган кивком головы велел передать его Го Ву Хину.
   - Что это? - спросил тот.
   - Беловежское