Хин встал и сунул парикмахеру в карман халата
  пятитысячную купюру.
   - Спасибо. - Парикмахер стряхнул с его плеч белую накидку.
   - А насчет ваших прогнозов - поживем, увидим... - Го Ву Хин вышел в
  пустую комнатку ожидания, облачился там в свой светлый, в мелкую клеточку
  пиджак, который всегда выделял его среди остальных депутатов, одетых в
  черно-серое, и неспешно направился по думским коридорам в зал заседаний.
  Парикмахерская находилась в самом дальнем конце левого крыла думского
  здания, и идти Го Ву Хину до зала заседаний было минут пять.
   А за его спиной, в парикмахерской, парикмахер уже стоял у телефона и
  докладывал в трубку:
   - Постриглись все коммунисты и даже Го Ву Хин. Как перед боем, да. Я
  говорил с каждым, и вот картина. Они идут на конфликт сознательно. Вариант
  разгона Думы учтен и, как я понял, желателен. В ответ немедленно вступает
  план "Декабрь". У них есть силы, пара дивизий ВДВ, которые тут же захватят
  Останкино, Белый дом и Кремль. То есть сегодня ночью или максимум завтра
  начинается гражданская война и полный обвал на бирже. Я не знаю, сколько
  можно на этом заработать, но мои десять процентов до утра сбросьте на
  Кипр...
   Между тем Го Ву Хин уже подходил к думскому залу заседаний. Он появился
  там как раз тогда, когда председатель Думы начал чтение заявления
  коммунистической фракции Думы о преступном характере Беловежского
  соглашения президентов России, Украины и