ли гнездо наши враги-коммунисты, но
  народ и не мнит себе иного, кроме вас, правителя. Ель Тзын доверчиво
  зачитывал перед телекамерой заготовленные для него тексты и щедро раздавал
  людям Сос Кор Цннья генеральские звания и лицензии на льготный экспорт
  сырья и прочие подковерные блага.
   Но в результате маршал сам попал в роковую ловушку: чем ближе день
  выборов, тем неотвратимей момент истины! Казна пуста, половина бюджета
  страны - лишь векселя правительства, и уже пять месяцев нет денег на
  зарплату не только миллионам шахтеров, учителей и строителей, но даже
  милиции! Если Ель Тзын выйдет на выборы, он узнает правду и либо умрет от
  разрыва сердца, либо разорвет на части его, Сос Кор Цннья. А потому -
  никаких выборов! Красно-розовые депутаты Думы вконец обнаглели - 250
  голосами против 98 поставили вне закона всю деятельность Президента! Но
  если Совет безопасности проголосует сейчас за роспуск Думы, а Дума в ответ
  на это объявит импичмент президенту...
   - Все! Пошумели, понимаешь, - сказал вдруг президент. И медленно, с
  затрудненным дыханием продолжил в разом наступившей тишине: - Это моя
  вина, понимаешь... что мы в 91-м не уничтожили коммунистов. Нужно было
  объявить их вне закона и все... А я, конечно, вас пожалел. Да и себя,
  понимаешь, как-то не с руки вне закона объявлять... А теперь оно и
  аукается... - Ему было трудно говорить, он явно уставал от этого. И только
  усилием