ы миллионы на этом бизнесе, спрятал бы их в банке на Кайманских
  островах или вложил бы в бетоностойкие акции какой-нибудь
  продовольственной компании типа "Набиско". Но у Винсента все его богатства
  были при нем - золотая цепочка на шее, перстни на пальцах, "Роллекс" на
  правой руке и, конечно, "ламборджини". Потому что Винсент был игрок.
  Причем игрок крутой, неудержимый, знающий о своем гибельном пороке и
  потому старательно, как монах, избегающий даже приближаться не только к
  Лас-Вегасу, но и к хорошо известным ему (и полиции) подпольным казино в
  Лос-Анджелесе.
   Однако можно ли при его бизнесе избежать злачных мест Калифорнии?
  Особенно если именно там пасутся самые жирные клиенты? Порой, когда
  подходило время платить за колледжи трех своих сыновей-погодков -
  девяносто семь тысяч долларов за семестр плюс стоимость их проживания в
  общежитиях, деньги на питание, одежду, компьютеры, спортклубы и прочее и
  прочее, - Винсент был вынужден отправляться на поиски клиентов именно в
  эти заведения. Конечно, он железно, каменно знал, что не сядет за игорный
  стол и не возьмет в руки карты. И хозяева этих мест, знавшие Винсента и
  изредка поставлявшие ему (за процент) покупателей на бронированные авто,
  тоже старались отвлечь его от игры. Но, конечно, не слишком настойчиво. А
  соблазн одним ударом снять с себя непосильный груз оплаты обучения своих
  любимцев в самых престижных колледжах