и похожий на грача первый помощник президента,
  и зашептал что-то на ухо Ель Тзыну.
   - Что, что? - удивленно переспросил тот. Послушал быстрый шепот
  помощника и сказал ему: - Да ты громче скажи. Чтобы все, понимаешь,
  услышали.
   Ил Ю Шин нехотя поднял глаза на присутствующих - он всю жизнь
  предпочитал оставаться в тени и не любил публичных выступлений. Но теперь
  деваться было некуда, все взгляды были устремлены на него, и он сказал,
  буквально выдавливая из себя каждое слово:
   - Получена информация из Думы. Там что-то с канализацией. И грязь - ну,
  то есть вы понимаете, что - течет из всех унитазов. Из-за вони и - ну, как
  это? - ну, по естественной нужде депутаты вынуждены покинуть здание. Уже
  сто сорок три разъехались по домам, а остальные - ну, сколько они могут
  выдержать?..
   Последние его слова утонули в облегченном хохоте присутствующих. Члены
  Совета безопасности хохотали до слез и чуть не падали со стульев - но,
  конечно, вовсе не потому, что эдакая смешная неприятность случилась в Думе
  со строптивыми депутатами парламента. А просто радуясь своему освобождению
  от необходимости соучастия в новом расстреле парламента и начале новой
  гражданской войны в стране. - Обосрались господа депутаты!
   - Обкакались!
   - Всю Думу засрали! Ха-ха!
   - В такой момент!..
   - Н-да... - сказал президент. И вдруг повернулся к Сос Кор Цннью: -
  Видишь, какая ситуация? Расстрелять обосравшийся, понимаешь,