о что извлекли труп из-под земли, и теперь рабочие водой из
  брандспойтов смывали с них вонючую жижу. Затем, зажав от вони носы,
  помогли одному из этих мужчин снять резиновый шлем. Оказалось, что это -
  Георгий Брух.
   - Какое вы имели право перекрыть канализацию в Думе? - тут же подступил
  к нему крупный кудряво-рыжий помощник Зю Гана.
   - Пошел на хер! - отмахнулся Брух, провожая глазами Робина и Винсента,
  которые почти на руках несли рыдающую и взбрыкивающую Александру в машину.
   - Что? Вы... - кудряво-рыжий даже задохнулся от наглости Бруха. - Вы
  ответите за хамство! Я депутат Думы!
   - Тем более пошел на хер, убийца!
   - Кто убийца? Я?! Вы слышали? - обратился рыжий к окружающим. - Вы
  свидетели! Он нанес оскорбление депутату Думы! Я сейчас вызову прокурора!
   - Это я сейчас вызову прокурора, - стягивая с себя резиновый скафандр,
  Брух приказал своему секретарю-телохранителю: - Набери генерального,
  292-88-69. - Потом, взяв трубку "Моторолы", сказал в нее: - Юрий Ильич,
  это Брух. Только что из канализационного коллектора Государственной Думы
  извлечен труп мужчины, мужа моей сотрудницы. Я не криминалист, но,
  по-моему, депутаты Думы уже стали спускать своих политических противников
  просто в канализацию! Что? Я не знаю, кто убийца, но Думу я вынужден на
  недельку закрыть. Да, может, я и не имею на это права, но выхода нет, Юрий
  Ильич, нужно ее от дерьма очистить. Нет, я не в политическом смысле,