Калифорнии становился неукротимым.
  И, сев за стол, Винсент, как наркоман, уже не вставал, не проиграв
  абсолютно все вплоть до своего ранчо, бизнеса, дома на Паллисайд-драйв,
  "ламборджини" и даже Кларка и Гейбла, двух отвратительных, с характером
  Майка Тайсона, питбулей своей жены. Трижды кто-то из старых друзей
  Винсента, с которыми он рос на Сицилии и за кого в юности он дважды уходил
  в тюремные камеры Калифорнии, - трижды эти друзья выручали его, одалживая
  ему деньги под щадящие проценты. Но теперь, похоже, Винсент влип
  безвылазно - он сам, на арендованной "сесне", привез в Эль-Сантро этих
  сомнительных русских покупателей: высокого, голубоглазого очкарика в
  теннисной рубашке "Оксфорд юниверсити теннис клаб" и потного, с короткой
  шеей крепыша паундов на двести сорок, упрятанных в дешевую черную майку
  "Баффало булле", пятидолларовые холщовые шорты и стоптанные босоножки.
   Уже по этой арендованной "сесне" (и еще по какому-то
  странно-заносчивому выражению лица Винсента) Робин понял, что его босс
  буквально, как говорится, "desperate", в отчаянии и что ему нужно срочно,
  немедленно продать хотя бы одну машину! И вот уже два часа сорок минут
  Робин демонстрировал этим русским чудеса своей техники. Его одетые в
  титан, сталь и кевлар "джипы", "мерседесы", "кадиллаки" и "порше"
  проходили целехонькими сквозь шквальный пулеметный огонь и взрывы на
  вспаханной