?
   Но маршал смотрел на него молча и словно не слышал этих слов.
   - Слушай, - сказал он вдруг, - я все думал: откуда Тан Ель узнала про
  твоих американцев?
   - Какая танель? - не понял Брух.
   - Не танель, а Тан Ель, дочка Ель Тцына, - поправил маршал, пристально
  глядя Бруху в глаза. - Ладно! Я все равно докопаюсь. - Маршал поднял свой
  стакан: - Попробуем настоящее сталинское... - но вдруг осекся и посмотрел
  себе под ноги. - Е-мое! Это что?
   Под ногами маршала и Бруха пол увлажнился подозрительно вонючей жижей.
  Оба рискнули глазами по сторонам и только теперь заметили приоткрывшиеся в
  бетонном полу щели.
   Брух еще не успел сообразить, что это такое, как, откинув полог
  туннеля, в бункер заглянул Машков.
   - Ефимыч, атас! - крикнул он Бруху. - Тут автоматика, бля! Аварийное
  затопление!
   Бросив стаканы и брезгливо прыгая по хлынувшей в бункер вонючей жиже,
  Брух и Сос Кор Цннь побежали к лестнице. Наверху Брух надел респиратор и
  оглянулся. Видимо, где-то в недрах старых канализационных систем открылись
  аварийные шлюзы затопления, и теперь этот сталинский бункер быстро
  заполнялся канализационным дерьмом Российской Думы с плавающими в нем
  резиновыми презервативами, пачками из-под "Мальборо", женскими
  гигиеническими тампонами, пластиковыми пакетами голландского табака и
  рваными полиэтиленовыми сумками с рекламой "Шанели". Вся эта масса,
  торжествующе булькая, медленно поглотила