А русские
  вообще не нуждались в переводчике, поскольку Робин практически понимал
  почти все, что они говорили ему по-русски. И Александра, одетая в глухой,
  под горло, черный свитер, закрывающий синяки на шее, и в такую же темную
  шерстяную юбку, сидела у телефона и факса во временном офисе на втором
  этаже, вела факсовую переписку со штаб-квартирой "Мерседес-Бенца" по
  поводу первого заказа на сто машин "Мерседес-600" и забивала в память
  компьютера адреса первых клиентов "Рос-Ам сэйф уэй", поставщиков
  оборудования и другую конторско-бухгалтерскую информацию. А в обеденный
  перерыв готовила для рабочих бутерброды и кофе.
   Ежедневно сюда звонил из Америки Винсент. Александра подробно
  докладывала ему, как идут работы, какие факсы прибыли от поставщиков
  броневой стали с уральского танкового завода и производителей кевлара на
  рязанском "почтовом ящике", но чувствовала, что Винсента это мало
  интересует - он перебивал ее, спрашивал "а чем ты занята?", а потом резко
  и почти не прощаясь обрывал разговор. Но на следующее утро звонил снова:
  "How are you? Как там Робин? А что ты сейчас делаешь?" И почти каждый день
  в "Сэйф уэй, инк." наведывался Брух - тоже с утра, когда он, по своему
  обыкновению, объезжал все свои строительные объекты. В сопровождении
  Маш-кова и секретаря-телохранителя Брух, шумно дыша, обходил все
  помещение, вникал в подробности монтажа оборудования, тут