торой, попивая ледяное пиво "Ханникер",
  Винсент и два русских следили за демонстрацией. Робин знал, что она
  удалась и гордился этим - ни одна из его "черепашек" не подвела его, не
  заглохла под водой и не перевернулась от взрыва под колесами. Правда,
  неизвестно как поведут себя эти игрушки при сибирских морозах, если
  русские увезут их туда, но в конце концов сегодня это не важно, а важно
  спасти Винсента...
   - Ну, что скажете? - нервно сказал Винсент своим гостям и вытер
  вспотевшую шею мятым платком.
   Робин давно знал эту манеру шефа внутренне закипать от всего, что ему
  не по душе, и поражался сегодняшней выдержке Винсента - за два часа сорок
  минут эти чертовы русские не произнесли ни слова, в то время как любой
  африканский, южноамериканский и даже арабский клиент уже при демонстрации
  второй, ну максимум, третьей модели легко вынимал чековую книжку и
  нетерпеливо спрашивал: "How much?"
   Но русские продолжали молчать.
   Круглолицый блондин с пухлыми губками школьного вундеркинда прятал за
  очками свои голубые глазки тихого пакостника, а крепыш с короткой шеей
  сказал наконец, медленно подбирая английские слова:
   - Can I... to drive... that car... myself? (Могу я порулить эту штуку?)
   - Что? - Винсент повернулся к нему левым ухом.
   - Он хочет порулить эту штуку, - пояснил голубоглазый очкарик с чистым
  британским произношением, демонстрируя свое оксфордское образование.
   Робин