я! Ведь даже он, Винсент Феррано, почему-то думает по ночам
  об этой чертовой Александре и звонит в Москву каждый день! Но не может же
  он напрямую спросить у Александры, что там у нее с Робином?! И теперь чем
  ближе Москва, тем больше он нервничает и тем чаще набирает московский
  номер своего офиса на болотниковской "Мотороле".
   Но ответом ему - лишь длинные гудки.
   - Shit! - отбросил он трубку.
   В этот момент официант "Александра Невского" положил на стол счет, а
  Болотников сдвинул его к Винсенту. Винсент взял счет, и настроение у него
  окончательно упало: "исторический" американо-российский обед обошелся ему
  в две тысячи семьсот тридцать два доллара.
  
  
  
   30
  
   В тот день, когда Болотников увез Винсента в аэропорт, за окном их
  квартиры тоже была метель, и в этом метельном снегу, над памятником
  русскому поэту Александру Пушкину, ирреально парила гигантская неоновая
  реклама кока-колы. В щели плохо подогнанных окон задувало морозным ветром.
  Александра уже выпила второй стакан водки, занюхала его своим маленьким
  кулачком и вдруг подняла на Робина свои серые глаза.
   - Ну? - сказала она с непривычной требовательностью. - А ты что ж не
  пьешь? Выпей с вдовой!
   Она налила ему полный стакан, но он отрицательно покачал головой и
  показал жестами:
   "Нет! Нет! Только немножко. Четверть стакана!"
   Александра усмехнулась надменно, перелила половину его водки в свой
  стакан и спросила:
   - Гребаешь