из подъезда, не остановила
  его. Наклоняясь всем телом вперед, он направился через подворотню на
  улицу. Ежедневно с наступлением темноты здесь пряталась от ветра группа
  юных проституток в дешевых и укороченных до попок пальто. Впрочем,
  некоторые из них - посменно, что ли? - согревались в стоявшей во дворе
  милицейской машине, а остальные, притопывая на морозе ножками в тонких
  колготках и покуривая, как солдаты, в кулак, выглядывали из подворотни на
  улицу в ожидании подъезжающих машин. На пешеходов эти проститутки,
  дежурившие стайками вдоль всей Тверской, никогда не обращали внимания, их
  клиентами были только причаливающие к тротуару в иномарках "новые русские"
  бизнесмены, "отмороженные" бандиты, качки из частных охранных фирм и
  охочие до русских дев иностранцы из ближнего и дальнего зарубежья -
  грузины, турки, чечены, арабы, китайцы и индусы. Робина поначалу
  шокировала открытость, с которой русские полицейские занимаются
  сутенерством в самом центре российской столицы и берут взятки с бандитов и
  нарушителей правил уличного движения, но потом рабочие в его офисе на
  Пречистенке объяснили ему, что средний заработок их полицейского - сорок
  долларов в месяц и равен стоимости десяти гамбургеров в московских
  "Макдоналдс", да и эту зарплату они не получают месяцами. "Но как же они
  кормят своих детей?" - жестами удивился Робин. "А вот так! - отвечали ему.
  - У нас каждый