, летом или
  вообще в теплую погоду можно дождаться, когда кто-то выйдет из подъезда
  или войдет в него - в конце концов сейчас всего восемь вечера. Но при
  таком морозе и ветре...
   Чувствуя, что у него немеют от мороза уши, нос и колени, а на этих
  fucking усах, которые он завел для маскировки, уже наледенели сосульки,
  Робин оглянулся в поисках такси или любого иного транспорта. Но пусто было
  вокруг, лишь пурга летала по темным улицам, как шайка бандитов по
  захваченному городу. Стоявшие вразброс бетонные коробки шестиэтажных
  домов, одинаковые, как костяшки домино, заперлись от нее замками своих
  парадных дверей и блекло светили в темень маленькими желтыми окнами. Ни
  такси, ни частника, ни даже автобусной остановки! Только жестокий мороз и
  ветер, режущий дыхание, как наждачная бумага. Fucking idiot! Ромео сраный!
  Он даже не знает, в какую сторону бежать к метро! Это Россия, идиот, это
  не Аризона и даже не Вьетнам! Там, во Вьетнаме, были москиты и джунгли, но
  все-таки ты мог идти, мог ориентироваться по солнцу... А тут? Он даже не
  знает и не видит, в какой стороне центр города...
   Робин в ожесточении снова загрохотал по двери обмерзающим кулаком и
  ботинком.
   И вдруг что-то шарахнуло по кустам у него за спиной и остервенелый
  собачий лай заставил его отшатнуться. Прямо передним, натягивая поводок,
  бесновался от злобы черный ретривер.
   - Фу! - кричал собаке мужчина с другого конца поводка.