ли
  последние командировочные деньги, и ей жаль было тратить их на перевозку
  дурацких сувениров, которые американцы тащили с собой с Курильских
  островов и Камчатки - огромные, как слоновьи уши, ракушки, сушеная морская
  капуста и в бутылках из-под кока-колы - "живая вода" из Долины гейзеров.
   - Может, хоть ракушки оставим? - спросила она у Лэсли.
   - Ни за что! - сказал Браун.
   И только после проверки паспортов, когда обнаружилось, что весь этот
  багаж им придется самим тащить в самолет, американцы приуныли:
   - Oh, God! Неужели тут нет грузчиков?
   - В нашей стране еще нет слуг, мы только что из коммунизма! -
  усмехнулась Александра и следом за остальными пассажирами волоком потащила
  свою сумку по заледенелому летному полю к стоявшему вдали "Ту-154".
   - Shit! - сказал Браун и последовал ее примеру.
   - Fucking Siberia! - И Лэсли Голдман вытащила из своей сумки
  килограммов десять ракушек и оставила их в снежном сугробе.
   Пряча носы и уши от морозной сибирской метели, пассажиры наперегонки
  спешили к самолету, тащили, отталкивая друг друга, по высокому трапу свои
  чемоданы и сумки и спешно занимали места в самолете. Американцы, которые
  за две недели усвоили уже и эту систему посадки в русские автобусы, поезда
  и самолеты, запыхавшись и с выпученными глазами, плюхнулись на последние
  свободные кресла - Лэсли Голдман и Браун в двенадцатом ряду, а Александра
  напротив них и через ряд - в четырнадцатом.