бой бабенке в пятнадцатом ряду, сразу за
  рядом Александры. Но златозубая замахала на него руками с публичной
  непосредственностью русской актрисы Гундаревой или американской телезвезды
  Розанн:
   - Садись! Садись! После!
   Лысый "Евстигнеев" послушно вернулся на свое место.
   Самолет, дрожа корпусом, порулил на взлетную полосу.
   - Relax (Расслабься), - Лэсли Голдман дала Патрику две таблетки
  швейцарского невросана и приказала: - Под язык.
   Патрик послушно сунул таблетки под язык, достал из своей сумки
  компьютер-"лаптоп" и, включив его, застучал по клавишам. Его самым сильным
  впечатлением в этой поездке были сибирские туалеты, и теперь он с
  увлечением писал трактат о соотношении уровня развития канализации с
  уровнем цивилизации нации.
   Самолет взлетел.
   Лэсли Голдман тоже сунула себе под язык таблетку невросана, вставила в
  уши поролоновые пробки и надела на глаза изящную темную повязку, которую
  выдают на западных авиалиниях пассажирам бизнес-класса. Конечно, здесь,
  среди хабаровских челноков, запахов пота, чесночной колбасы, вяленой рыбы
  и свиного сала, Патрик со своим "лаптопом" и Лэсли с ее ушными пробками и
  импортной повязкой на глазах выглядели персонажами из комедий Гайдая. Но
  Александре было не до внешнего вида своих подопечных. Устало проваливаясь
  в сон без всякого невросана, она слышала позади себя голос златозубой
  блондинки:
   - Приезжаю в аэропорт - Боже мой! - у меня