требуя ответа:
  - Я взяла твои деньги, сволочь?
   Дело происходило на высоте семь тысяч метров, ровно гудели турбины
  "ТУ", за иллюминатором было минус сорок семь градусов, а внизу, в разрывах
  бело-пенной облачности необъятная Россия готовилась к первым
  демократическим выборам президента.
   - Взяла, - не сдавался лысый, пытаясь локтями прикрыться от хлестких
  ударов сибирской продавщицы.
   - Нет, я не могу! Я не могу так! - закричала та. - Люди, я его счас
  выкину из самолета! Ах ты, тварь партийная, иди сюда! - и рывком потащила
  лысого за рубаху вперед, к выходу из самолета, и проволокла так метров
  восемь, но потом лысый затормозил - он был крупней "Гундаревой" и еще
  упирался, хватаясь руками за спинки кресел. И тогда она, подскочив,
  достала правой рукой до редких волос вокруг его лысины и дернула их с
  такой силой, что клок остался у нее в кулаке. - Я брала твои деньги,
  тварь?
   Тут, наконец, прибежали юный стюард и стюардессы. Стюард храбрым
  петушком ринулся разнимать драку.
   - Да пошел ты! Пацан! - бабенка отбросила его, как щенка, и снова
  засадила лысому кулаком в лицо: - Я брала твои деньги? Да я счас убью
  тебя, сука ты тлетворная!
   Стюард психанул от обиды и бросился на бабенку всем телом, как вратарь
  на мяч. Силой этого броска и весом своего тела он сбил ее с ног в кресло и
  стал пристегивать ремнем.
   Лэсли достала из своей сумки горсть невросана и передала