ент! Но за эти ебаные деньги я каждый день
  надрываю себе жопу... заткнись! - яростно отмахнулся он от Роби-на,
  пытавшегося жестами что-то ответить. - Я прав! Даже когда я был в тюрьме,
  ты жил тут на всем готовом! Но сейчас этому пришел конец - я проиграл этот
  бизнес! Да! В конце концов это мой бизнес, я имею право продать его,
  раздать блядям или проиграть в карты! И знаешь, кому я его проиграл?
  Амадео Джонсону, колумбийцу! Да, тому самому, который купил твой лучший
  золотой "роллс-ройс" и в первый же день обоссал его из своего
  брандспойтного члена! Помнишь? Это его чувство юмора! Но у меня нет выхода
  - или я плачу ему полтора миллиона, которых у меня нет, или отдаю
  компанию. Вместе с тобой, понимаешь? Ты будешь работать на этого
  черномазого! Нет, будешь! И я тоже буду - сейлсмэном, продавцом! От него
  не сбежишь! Ты знаешь, за что он сидел? Он изнасиловал семью фермеров в
  Неваде - сразу трех, одного за другим! Но не смог кончить, и после них
  трахнул их козу! Так что эти русские - наш последний шанс, просто подарок
  с неба! Если у них, конечно, есть деньги...
   Выговорившись почти на крике, Винсент последнюю фразу произнес совсем
  иным тоном - устало и тихо, как суеверный игрок, который боится даже
  словом спугнуть удачу. Но тут же прикрыл свое отчаяние очередным
  раздражением:
   - Shit! Почему у тебя нет тут ни бара, ни холодильника?!
   Робин не ответил. Он сидел на