значит! И мы за тебя перед Рассеей в ответе! А потому
  этим хлебом и солью встречаем и просим: уйди с президентства, хватит,
  однако! Не срами Урал!
   Одеревенело лицо и остановилось дыхание, словно хлипкий этот старик
  картечью выстрелил в грудь.
   Так, наверное, семьдесят семь лет назад и царю ударили залпом в лицо
  где-то здесь, по соседству...
  
  
   Вот она, демократия!
   Но нужно держать удар, держать удар...
   Президент шумно выдохнул, повернулся и пошел к зданию аэровокзала.
   А за его спиной "витязи" секретной охраны уже деловито изымали у теле-
  и кинооператоров кассеты со съемкой.
   В хронику урало-сибирского турне президента этот эпизод не вошел, и,
  кроме зрителей местного телевидения, никто его не увидел.
  
  
  
   42
  
   - Двадцать три миллиона голосовали за коммунистов при выборах в Думу,
  это их твердый электорат, и они от коммунистов никуда не уйдут. Бороться
  за них не имеет смысла, - говорил дочери президента седоусый Джим
  Рэйнхилл, "мозговой танк" американской команды. Она сидела лицом к окну и
  спиной к американцам, но это их не смущало: было десять утра, время
  кормления ребенка, и Тан Ель кормила своего новорожденного грудью,
  отвернувшись от всех. Что не мешало ей слушать их, вглядываясь в последнюю
  мартовскую метель за окном, и Джим продолжал: - Таким образом, борьба
  между вашим отцом и другими кандидатами идет только за остальные девяносто
  или сто миллионов избирателей.