ы показывают, что если бы выборы были
  сегодня, то восемь или даже десять миллионов из них отдали бы голоса Жир
  Ин Сэну, еще восемь - Йав Лин Сану, пять - Ле Бедю и полтора - Горбачеву.
  Итого - минус еще двадцать миллионов. Остается пятьдесят миллионов
  избирателей, которые просто не знают, за кого им голосовать, и могут
  вообще не прийти на избирательные участки. Пока понятно?
   - Да, продолжайте. Я понимаю, - негромко и через плечо ответила Тан Ель
  по-английски.
   - О'кей. Теперь вопрос: кто эти пятьдесят миллионов? По нашим данным,
  часть этого электората - неэкстремистская молодежь, студенты, начинающие
  бизнесмены и все, кто так или иначе работает в частном бизнесе или связаны
  с ним...
   - Тсс... - вдруг шепотом сказала Тань Ель, подняв палец над плечом. В
  разом наступившей тишине она медленно отняла уснувшего малыша от груди,
  застегнула блузку, осторожно встала и вынесла ребенка в коридор, к няньке,
  уложила в коляску. Нянька повезла коляску по коридору, а Тань Ель
  вернулась в номер-офис американцев и виновато улыбнулась: - Извините. Я
  все поняла. Можно мне ваши заметки?
   - Я не закончил, - удивился Джим Рэйнхилл.
   - Да. Я знаю. Это моя вина - он плохо ел сегодня. Но через три минуты я
  провожу совет Избирательного штаба и не могу опаздывать. Если вы
  разрешите, я посмотрю ваш "мэмо" по дороге, в лифте.
   - Это по-английски, - сказал Джим, недовольно передавая ей несколько
  машинописных