описных страниц своего меморандума - результат их почти месячной
  коллективной работы.
   - It's allright, Саша мне поможет. Спасибо, господа. Я буду завтра в
  девять тридцать. Пожалуйста, посмотрите вот это, - Тан Ель вытащила из
  своего портфеля тонкую папку и открыла ее, там были две страницы текста.
   - Что это? - спросил Бреслау.
   -Тезисы папиных выступлений в Сибири.
   - Ваш отец летит в Сибирь? Когда?
   - Он уже улетел. Я передам ему эти тезисы по факсу.
   - Но мы должны были обкатать их на "фокус-группах"! Мы же договорились!
  - в отчаянии воскликнул Бреслау.
   - И не только обкатать! - хмуро сказал Хью Ри-верс. - Он должен был
  записаться на пленку, отрепетировать с Лэсли...
   Тан Ель улыбнулась:
   - Это нелегко с моим отцом. Может быть, в следующий раз. До завтра,
  господа! Саша, пошли...
   Александра вышла за Тан Ель, а американцы переглянулись между собой.
   - Я думаю, это безнадежно, - сказал Джим Рэйнхилл.
   - Они считают, мы работаем за деньги, - запальчиво воскликнул Патрик
  Браун. - Но мой обратный билет вот здесь, наготове!
   - Well, она только начала, - примирительно сказал Хью Риверс. - Дадим
  ей пару недель...
  
  
   В коридоре и в лифте, который поднимал их в президентские покои,
  Александра бегло переводила меморандум американских экспертов, но Тан Ель,
  казалось, не слышала ее слов. На ее широком и простом, как у отца, лице
  отражались внутренняя сосредоточенность и напряженность.