й бой!
  
   Огромная колонна демонстрантов с вдохновением подхватывала:
  
   С фашистской силой темною,
   С проклятою ордой!
  
   Демонстранты несли портреты Зю Гана и Ленина, кумачовые флаги и
  развернутые во всю ширину улицы транспаранты:
   "БАНДУ ЕЛЬ ТЗЫНА - ПОД СУД!"
   и
   "НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ - МЫ ПОБЕДИМ!"
  
  
  
   48
  
   На сей раз в проходной "Президент-отеля" Винсента ждал пропуск, а
  охранники, осматривая его большой макдоналдовский пакет с гамбургерами,
  жадно потянули носами.
   - You like it? Be my guest! Take it! - и Винсент с апрельской щедростью
  дал им по гамбургеру, а они в ответ даже не стали открывать его
  атташе-кейс, где лежали пачки с долларами.
   Нагруженный свертком с цветами, сумкой с гамбургерами и атташе-кейсом,
  он прошествовал через центральный вход в вестибюль отеля и не узнал его:
  вместо прежней величественно-холодной и бело-мраморной пустоты тут царила
  обстановка не то революционного штаба, не то шумной московской тусовки. К
  лифту пришлось чуть ли не проталкиваться, и по дороге Винсент натыкался то
  на банкиров, которых он видел на банкете в "Праге" и в президентских
  покоях на "приеме" у Сос Кор Цннья, то на знаменитых политологов и
  журналистов, чьи лица не сходят с русских телеэкранов. В воздухе стоял
  сигаретный дым, шелест деловых бумаг и листов ватмана с эскизами плакатов,
  значков, клипов. И со всех сторон шумели голоса, обрывки разговоров,
  возгласы: