и тысяч долларов, они вообще уедут из
  России.
   Но деньги не отпускают тех, кто к ним прилипает. Костя, работая в Думе
  простым парикмахером, умел выуживать из своих клиентов информацию порой
  буквально бесценную для банкиров и брокеров, играющих на курсах биржевых
  акций. И все заработанные деньги маниакально переводил на свои счета за
  рубеж, не оставляя дома ни копья - он был уверен, что не сегодня-завтра
  вся эта "малина" рухнет, обвалится, нужно побыстрей выхватить свой кусок и
  бежать. Но кроме тех денег, о которых он говорил ей хвастая, Костя, она
  понимала, имел еще и другие - на проталкивании в Думе каких-то законов,
  выгодных тем или иным структурам, то есть на элементарном подкупе думских
  депутатов. Однако очень скоро для него, слабонервного мальчика-полиглота,
  любителя Пастернака и Бодлера, эта работа стала не в подъем, и он начал
  подкачивать себя наркотой, и уже не верила Александра ни в какие их деньги
  на Кипре, ни в какую его супружескую верность и трезвость его хитроумных
  игр великого информатора. Но что она могла сделать? Бросить его, уже
  брошенного однажды своей балетной мамочкой? Она жалела его, она любила его
  не только и уже давным-давно не столько как жена, сколько как женщина,
  заменившая ему мать. И от этой материнской любви она забыла себя, свою
  женственность, свои желания быть красивой, молодой, любимой. Жены, которые
  заменяют своим мужьям матерей, стареют куда быстрей, чем жены-любовницы.