красна растертый торс,
  пар от его плеч и крупное увесистое орудие в паху. И острое возбуждение
  входит в ее чресла, и вытягивает тело на холодной простыне, и аркой
  выгибает спину... Но кто, кто тянет к себе ее тело и душу? Немой Робин с
  его загадочно темными глазами, которые порой вдруг выплескивают на нее
  столько тепла, что до краев заливают душу, а порой оставляют какой-то
  осадок неясной беспомощности и пустоты? Смешной, трогательный и неожиданно
  бешено возбудимый Винсент, который смотрит на нее то глазами отца, то
  глазами влюбенного мальчишки? Или этот маршал с его легендарной властью и
  мощной мужицкой силой?
   Александра уснула, так и не ответив себе на этот вопрос.
  
  
   Она проснулась чуть ли не в полдень - от стука в окно и голоса Патрика:
   - Саша, это я, Патрик. Ты жива там?
   Она открыла занавески, он сказал:
   - Мне кажется, что-то странное в городе...
   Действительно, снизу, с реки, была видна какая-то необычная суета на
  неожиданно многолюдных городских улицах, чуть ли не паника. Но ни Важи
  Гриладзе, ни его свиты, ни Свешникова с остальными членами московского
  избирательного штаба на корабле уже не было, и Александра, наспех
  одевшись, спустилась с Патриком по сходням к такси, одиноко стоявшему на
  набережной.
   - Свободны? - спросила Александра водителя.
   - Для вас - обязательно, - ответил водитель. - Мне Важа Вахтангович
  приказал весь день вас обслуживать.
   Александра