дес"? Да или нет?)
   Хотя Винсент уже был морально готов к такому повороту событий,
  армейская прямота этого требования его возмутила.
   - То sell, you mean? - спросил он невинно и перевел себя на русский: -
  Prodat?
   - No prodat! No! Give! Дать. Understand?
   - Well, - ответил он дипломатично. - First I have to get a two tons of
  kivlar. Snachala dva ton kivlar, karasho?
   - No! - решительно сказала полковник Ганько. - Snachala "Mercedes".
   - But why? Pachemu?
   - По кочану, мудак! - ответили на том конце провода на чистом русском
  языке и бросили трубку.
  
  
   Винсент удивленно заморгал глазами:
   - Hello! - и, повертев в руке трубку с гудками отбоя, сказал
  секретарше: - I understand 'mudack'. It's mean stupid. But what is 'po
  kochanu'? (Я понимаю "мудак". Но что такое "по кочану"?)
   - Это не переводится ни на один из языков, которые я знаю, - ответила
  секретарша. - Это идиома. Но не огорчайся. Дадите вы им всем по
  "мерседесу" или нет - кевлар вы все равно не получите.
   - Почему?
   - Я провела расследование по своим каналам. Ну, старым, гэбэшным, -
  объяснила секретарша. - Кевлар, за который вы заплатили два месяца назад,
  тогда же ушел за границу.
   - Что-о? - Винсент повернулся к вошедшему в офис Робину: - Робин, ты
  слышишь?
   - Да, - продолжала секретарша. - У Болотникова отец был ломщик,
  карточный шулер. Ну и сын тоже не может не сжулить. Он получил ваш кевлар
  еще