апреле уплачено 55
  миллиардов рублей и 342 миллиона долларов! Но, отстраненный от руководства
  избирательной кампанией, как он может доложить Ель Тзыну об этой
  финансовой вакханалии за спиной его дочери?! И вообще зачем ему
  вмешиваться? При таких темпах она через неделю останется без рубля и сама
  прибежит к нему за помощью. А пока... Пока ему и вообще не до этой темы...
   Маршал видел, как в вестюбюле отеля кто-то пытается заговорить с
  Александрой, кто-то цокает ей вслед языком, но вот она подошла наконец к
  лифту, и маршал кивком головы приказал адъютанту: "Пошел!"
   Адъютант тут же вышел из номера "люкс" - он знал свою работу.
   Следующий телемонитор показал маршалу каби ну лифта, в которой тесно
  стояли Александра, толстая Лэсли Голдман, Патрик Браун и еще несколько
  человек.
   На восьмом этаже кабина остановилась, в открывшейся двери возник
  адъютант маршала.
   - Sorry, no room, - улыбнулась ему Лэсли Голдман, показывая, что лифт
  забит до отказа.
   - Ничего! Всем сделать выдох! - приказал адъютант и втиснулся в лифт,
  прижался к Александре и красноречиво уставился ей прямо в глаза. А на
  одиннадцатом этаже, когда дверь открылась и все двинулась к выходу, он
  ловко придержал Александру локтем и тихо сказал ей в затылок: - Комната
  двенадцать ноль девять. Через пять минут. Это приказ.
   Александра кивнула и вышла из лифта, адъютант нажал кнопку двенадцатого
  этажа и, оставшись