. Главное случилось вчера в
  Спасо-Хаус. Клинтон закатил ужин моей оппозиции и позвал на него Зю Гана.
  Всех остальных - ладно, это мелочь. Но коммунистов! То есть если в США они
  устроили ему смотрины, то здесь это было почти сватанье. Они, понимаешь,
  посчитали: раз у нас с ним одинаковый рейтинг, то и шансы равные. Чего ж
  им не подкормить будущего коммунистического президента...
   Ель Тзын, толкая детскую коляску соспящим младенцем, неспешно шел по
  весеннему парку на своей-ближней даче в Завидове - медлительный и крупный,
  роняющий короткие тихие фразы, как Брандо-Корлеоне в разговоре со своим
  сыном Майклом. Только вместо сына рядом с президентом шла его дочь.
   - И вот тебе первый, понимаешь, результат, - продолжал он. -
  Международный валютный фонд заморозил нам очередной транш, триста сорок
  миллионов долларов. А мне сегодня мой шофер говорит... Ему, понимаешь,
  весь кремлевский автопарк поручил сказать мне, что они уже третий месяц
  без зарплаты. То есть денег в казне вообще нет - все разворовали,
  мерзавцы! Но просить у Клинтона я не буду.
   - А у Коля? - негромко спросила дочь.
   - Просить ни у кого нельзя, запомни! Кто просит - уже проиграл. Даже
  если выпросил. Нет, всегда делай так, чтобы сами пришли и дали.
   - Но как? Мне уже нечем даже плакаты оплатить!
   - Знаю. Ты круто развернулась. Это хорошо. Хотя и у тебя, понимаешь,
  воруют. - Он жестом остановил ее ответную реплику. - Не важно.