лг России уже составлял 130 миллиардов долларов,
  кремлевский приказ был прост: с пустыми руками домой не возвращаться,
  любым способом выцарапать хотя бы полмиллиарда, хотя бы триста миллионов!
  Иначе через неделю вся гигантская машина избирательной кампании президента
  просто развалится от неплатежей и банкротства.
   - Придется золото отдать в залог, - сказал министр.
   - Чье золото? - насторожился председатель Центробанка.
   - Ваше. Чье же еще? - усмехнулся министр. - У меня золота нет.
   Председатель Центробанка покачал головой:
   - Дума не позволит вывозить золотой запас. И даже заикаться об этом
  нельзя - коммунисты и так кричат, что мы распродали Россию...
   Болотников отпил кофе и вдруг поперхнулся - он вспомнил этого верзилу,
  сидевшего в дальнем конце ресторана и в упор разглядывавшего его через
  весь зал. Конечно! Это же Амадео Джонсон! Тот самый Джонсон, которого
  Винсент представил ему в Лос-Анджелесе как своего влиятельного и крутого
  покровителя! Тот самый, который был у Мэтью Ллойда, когда собирали команду
  американских экспертов для избирательной кампании.
   Он еще раз глянул в сторону Амадео и наткнулся на его широкую улыбку и
  зовущий жест.
   - Извините, - сказал Болотников своим товарищам и встал.
   - Ты куда? - спросил министр.
   - Я сейчас, знакомого встретил.
   - Имей в виду, мы убегаем через две минуты!
   - Знаю...
   Болотников с чашкой кофе в руке подошел к Джонсону.
   - Hi! How are you?