количества портретов Великого Кормчего.
   - Сколько стоит это удовольствие? - спросил Брух.
   - Не важно! Зачем тебе? - отмахнулся Болотников, он был в каком-то
  нервном напряжении.
   - Йоп-тать! - возмутился Брух. - На мои деньги сделано, а мне и знать
  нельзя? Зю Ган назвал эти фото знаешь как? "Москва прощается с ЕльТзыным!"
   - Ничего, он уже дошутился! Его спонсоры парализованы налоговой
  инспекцией, их счета под контролем Центробанка. Видишь - ни одного его
  плаката или портрета...
   Машина остановилась у зоопарка на Красной Пресне.
   - Но Ле Бедь на плаву, - Брух, выходя из машины, указал на небольшой
  плакат с портретом генерала Ле Бедя и лозунгом "ЧЕСТЬ И ПОРЯДОК".
   - Да. Пока он работает на нас - отнимает голоса у Зю Гана и Жирика, -
  объяснил Болотников, подходя с Брухом к воротам зоопарка. - Все посчитано,
  старик!
   - Но у штаба опять ни копья! Вы там деньги вместо икры жрете, что ли?
   - Не физди! - огрызнулся Болотников. - Без тебя разберемся!
   Брух подошел к контролерше в воротах зоопарка.
   - Мы зайдем на минуту, сына забрать.
   - Еще чего! Билеты! - грубо ответила та.
   Но Брух уже увидел Робина и своего сына Марика - они стояли у боковой
  аллеи подле тележки мороженщицы, Марик угощал Робина московским эскимо.
   - Марик! Робин! - крикнул им Брух.
   - Папа, можно мы еще побудем? - подбежал Марик. - Я хочу страусов
  покормить!
   - Нет, поехали. Я покажу тебе кое-что интересней.
   -