ой-хуей! - усмехнулся лейтенант. - Симулянт, падла! Ниче! Дьен
  Бинь ему быстро глотку прочистит! - и забрал у врача армейское
  удостоверение Робина Палски, техника-сержанта 4-го вертолетного полка 82-й
  американской парашютно-десантной дивизии.
   Конечно, Робин не понимал по-русски, но двух слов - "симулянт" и "Дьен
  Бинь", где находился лагерь для военнопленных, - было достаточно, чтобы
  Робин и без перевода понял, что его ждет...
   - Я с тобой! Я с тобой! Мне разрешили! - вдруг прозвучал рядом с ним
  голос Марика, сына Бруха.
   Робин стряхнул наваждение и вернулся в май 1996 года.
   Марик влез на подножку "Ми-26" и пытался перелезть с нее в пилотскую
  кабину. Робин подсадил его и принялся ощупывать и осматривать этот
  вертолет и соседние.
   - Ну что? - подошли к нему Брух, Болотников и подполковник. - Годится
  или нет?
   Робин показал им, что в тонком, как брезент, кевларовом покрытии
  вертолета автогеном выжжено популярное русское слово из трех букв, а в
  других местах кевлар изрезан и покарежен теми, кто воровал тут приборы и
  запчасти. Но зато тонкую титановую сталь брони соседних "Ми-24"
  действительно можно использовать для бронирования "мерседесов".
   - Great! - сказал Болотников и повернулся к подполковнику. - Он
  остается у вас. Дадите ему роту солдат и все, что попросит. Рассчитаемся,
  когда он закончит.
   - Аванс нужен, - сказал подполковник.
   Болотников посмотрел в