из-за своей немоты, да и кому тут кричать? - деревня
  выглядит мертвой, если не считать стаи грязных и тощих собак, обнюхивающих
  на улице прикативший "жигуль".
   В доме, куда их втолкнули, часть половых досок была снята, внутренние
  стены разобраны, куда-то наверх, к чердаку, вела лестница без перил, а
  посреди кухни зиял квадрат погреба с распахнутой дощатой крышкой и
  короткими ручками спущенной вниз стремянки. Именно к этой стремянке и
  толкнули пленников.
   - Вниз! - прозвучала команда.
   - Я в погреб не пойду! - заявил Марик.
   И тут же получил мощный удар ботинком по заду.
   - Молчи, сучонок! Мозги выбью!
   Мальчик на миг онемел от боли и страха, потом закричал во весь голос
  так, что один из дикобразов замахнулся на него автоматом. Но Робин
  подхватил пацана на руки, заслонил от удара. И показал жестом, что с
  прикованным к руке мальчишкой он спуститься по стремянке не сможет.
   - Ни хера! - ответили ему. - На жопе съедешь! Не отвалится!
   Действительно, держа рыдающего Марика на руках, Робин сел на верхнюю
  ступеньку стремянки и на ягодицах спустился вниз. Но едва он ступил с
  нижней ступеньки на пол погреба, как стремянка взлетела вверх, дощатая
  крышка захлопнулась, лязгнула железная петля и клацнул амбарный замок.
  Пленники оказались заперты в холодном крестьянском погребе.
   А во дворе одноухий главарь банды докладывал в это время по "Мотороле":
   - Ну все - немой у меня и даже