молетов, которые с такой же обыденной неспешностью
  пересекали в это время Атлантику на разных высотах и по разным маршрутам,
  словно комфортабельные автобусы на нетряcких воздушных хайвэях.
   И именно в этот "пик сонливости" в третьем салоне "Боинга", в самом его
  конце, поднялись с кресел два спортивного вида молодых человека.
  Стандартные стрижки и некоторая старательность в одежде выдавали их
  российское происхождение. Впрочем, вели они себя совершенно корректно.
  Тихо ступая мягкими кроссовками "Найк", они, никого не разбудив, а лишь
  бросив ироничный взгляд на экран, где коммандос с помощью хитроумных
  альпинистских замков ползли по каким-то стальным тросам в вентиляционных
  трубах самолета, эти молодые люди прошли к хвостовым туалетам, и один из
  них скрылся в центральной кабинке, задвинув щеколду и надпись "occupied".
  А второй, посмотрев на ручные часы, уселся рядом в свободное кресло и с
  сонным видом дремотно смежил глаза. Однако не до конца, а так, чтобы
  все-таки видеть салон самолета.
   Между тем насмешливое отношение этих молодых людей к сюжету фильма было
  не совсем справедливым, поскольку сами они как раз и собирались
  воспользоваться кой-какими методами киношных коммандос - нет, не
  суперсекретным летательно-стыковочным аппаратом, выдуманным голливудскими
  сценаристами, а всего лишь тем узким секретным антитеррористическим лазом,
  которым снабжены теперь багажные отсеки