едерального банка так,
  как, скажем, хороший врач пальпирует больного, и, по-докторски прикрыв
  глаза, шептал себе выдавленный в пломбе номер. После чего, уже открыв
  глаза, набирал этот номер на головке пломбира и выдавливал его в свинцовой
  пломбочке мешка, извлеченного из чемоданов Винсента.
   Эта кропотливая, но важная работа заняла у него двадцать три минуты -
  по сорок пять секунд на каждую пломбочку.
   Тем временем его приятель, удобно расположившись в последнем ряду
  пассажирского салона, почти в одиночестве досматривал фильм - лишь
  несколько самых стойких пассажиров вместе с ним следили на экране за
  героями, которые отважно сражались с террористами в салоне самолета и
  одновременно пытались обезвредить ядерную бомбу в его багажном отсеке.
  Поглядывая то на свои часы, то на киноэкран, молодой человек, казалось,
  нисколько не нервничал.
   Между тем его друг в багажном отделении уже изрядно устал -
  опломбировав мешки, доставленные им в отсек-сейф, он оставил их в тут, в
  контейнерах, которые он снова запер отмычкой, а мешки с валютой из
  Федерального банка вытащил наверх, в лаз, и продвинул назад, к отверстию в
  багажный отсек, где стояли пустые чемоданы Винсента. Затем вернулся,
  пятясь ползком, и поставил на место дюралевый лист поддона, завернул его
  шурупами. Снова прополз к дыре в грузовой отсек, спустил в него мешки с
  валютой, уложил их в чемоданы Винсента и туда