, но мы еще посмотрим, кто с кем ляжет! Брух уже сломался и, если
  помари-новать его еще пару часов, сам на коленях приползет, в таких делах
  главное выдержать характер. Скорей всего через десять - пятнадцать минут
  они прискачут в 208-е - и Брух, и Машков и, может быть, еще какой-нибудь
  чин с Петровки. Но прискачут и умоются: "Майор Сорокин сдал дежурство и
  уехал домой". - "Как это уехал? Он ведь должен был ждать звонка!" - "Он
  сказал, что вы ему угрожали, и поэтому вышел из игры. Ищите своего сына
  сами". Ну? И что они будут делать?
   Нет, на этом конце все в порядке. А вот почему не отвечает телефон у
  одноухого - это вопрос. Правда, вчера вечером одноухий сказал "до завтра"
  - в том смысле, чтоб Сорокин не звонил ему до утра. Но уже почти утро -
  неужели он просто выключил телефон? Железный парень! Он зашел в 208-е
  накануне Пасхи, сел напротив Сорокина в его кабинете, положил на стол
  сделанные в "Живаго" фотографии Винсента со стриптизерками и сказал:
   - Ничо фотки, правда?
   Сорокин сделал вид, что внимательно рассматривает снимки, но цену им он
  уже определил: с их помощью можно выжать налог с американцев, которые на
  его территории сели под крышу "Земстроя", завели собственную охрану и
  отказались от его милицейской защиты от рэкетиров. Но какую цену запросит
  за снимки этот одноухий? Сорокин поднял от снимков глаза и сказал:
   - Фотки так себе, не порнуха. Секса нет.
   - Секса нет, но и быть не может,