становил его Сорокин.
   - Я не работаю с любопытными. Пока!
   И именно этим он понравился Сорокину.
   - Стой! - окликнул он гостя. - Я тебя проверял. Садись, мы не
  договорили.
   Мовчан поколебался, но все же вернулся на место и сел, сказав:
   - Значит так, майор. В наше время чем меньше знаешь, чем дольше живешь.
  Ты понял?
   - Я-то понял. Но у этих американцев "крыша" знаешь кто?
   - Знаю. "Земстрой". Ни хрена - на каждую гайку есть болт с резьбой.
   - Тут нужен крупный болт, - уточнил Сорокин.
   - Я тебе сказал - с любопытными не работаю. Или ты идешь в долю, или
  другие найдутся. Кусок большой - бронированные "мерсы"!
   - Пятнадцать процентов, - сказал Сорокин.
   - Десять, - жестко отрезал Мовчан, - и забыли об этом. К делу!
   Дело они обговорили быстро и толково - запугать Винсента отправкой этих
  фото в Американское посольство и в газеты и приплести, что в России за
  аморалку можно упрятать в тюрьму на шесть лет. А, прижав Винсента, уже
  нетрудно будет договориться с его партнерами - что это за партнеры, если
  не могут обеспечить сталью и остальным барахлом?
   Однако"Винсент на фотках не прогнулся, раскричался, что он сам мафия.
  Конечно, это был понт - кто сегодня не врет, что он с мафией! А то, что
  Винсент не трухнул и не прогнулся, лишь подтверждало, по мнению одноухого,
  его "голубизну" - какой иностранец, кроме гомика, не боится
  компрометирующих фотографий с голыми бабами? И выходило,