ему на двух тележках двенадцать чемоданов,
  оклеенных непорочной лентой "I LOVE NEW YORK". И Болотников с
  телохранителем, не отступая от тележек, повели Винсента к выходу из
  аэровокзала...
  
  
   Полковник Ганько умела держать слово - ровно через восемь минут два
  "Ми-24", самые скоростные вертолеты российской армии, развивающие скорость
  до 350 километров в час, и один десантный "Ми-26", вмещающий две
  бронемашины и девяносто десантников и развивающий скорость до 300
  километров в час, зависли над Манежной площадью и сели на плоскую бетонную
  крышу будущего торгового центра. Машков, Брух, Сорокин и еще двадцать три
  отборных бойца службы охраны "Земстроя" заняли места в "Ми-24", еще сотня
  втиснулась в "Ми-26". Пока набирали высоту, второй пилот мудрил с
  компьютером радиолокатора, загоняя в него данные о системе телефонной
  связи "Билайн", которой пользовался Сорокин, и номер телефона одноухого.
   - Думаешь, сработает эта техника? - спросил у него Машков.
   - С Дудаевым сработала, - ответил пилот.
   Когда взлетели на высоту тысячу триста метров, командир вертолета
  повернулся к Машкову, крикнул поверх рокота двигателя:
   - Готов! Но шесть секунд - не больше!
   - Понял! - Машков упер свой пистолет в живот Сорокину и приказал: -
  Звони одноухому! Но имей ввиду - одно лишнее слово!..
   - Да знаю я, знаю, - Сорокин набрал номер на своем мобильном
  "Эриксоне".
   Машков