окружающая стройку столица - поскольку весь
  котлован Манежной плащади был обнесен высоким забором, заглянуть за
  который могли лишь обитатели верхних этажей окружающих ее гостиниц и
  соседней Думы. А остальные москвичи видели только этот забор, оклеенный
  плакатами президентской избирательной кампании: действующий президент с
  ладошкой, поднятой, как у великого Мао, на уровень уха... лунолицый лидер
  коммунистов Зю Ган с лозунгом "Наше дело правое, победа будет за нами!"...
  знаменитый своими шовинистическими эскападами сын китайского юриста и
  простой русской матери Жир Ин Сэн по кличке "Жирик" и с призывом "За
  великую и неделимую Россию!"... молодой пропрозападник Йяв Лин Сан...
  хмурый генерал Ле Ведь из приднестровской провинции с девизом "За державу
  обидно!"... фармацевтический магнат Брын Цал с обещанием сделать всем
  хорошо... и снова президент Ель Тзын с поднятой к уху ладошкой. Дальше, за
  котлованом, угадывались заснеженные зубчатые стены Кремля, а за ними над
  освещенным прожекторами куполом бывшего царского Сената, а ныне здания
  Администрации российского президента, трепетал трехцветный российский
  флаг.
   Сам же президент - седой, с болезненно-одутловатым лицом и
  странно-немигающими глазами - в это время уже почти час бубнил по
  телевизору какую-то речь.
   Александра подошла к Винсенту, стоявшему у окна, и подала ему
  компьютерную распечатку гостиничного