е хоть подогрев сиденья, у меня яйца стынут!
   - Ни хуя, - мстительно сказал маршал. - Я тебе покажу торжество
  демократии! Пока связь не восстановишь, будешь голый ходить!
  
  
  
   10
  
   В эту ночь Винсент и Робин выучили больше русских слов, чем за все
  предыдущие дни, вместе взятые. Оказалось, что, несмотря на четырехтомный
  словарь живого великорусского языка, который пользуется в Москве такой
  популярностью, что мальчишки на всех перекрестках суют его вам в машину
  наравне с журналами "Пентхаус", "Плейбой" и "Спид-Инфо", русские в работе
  легко обходятся пятью-шесть выражениями, происходящими от слова "мать" и
  названий женских и мужских половых органов.
   - Хуйни эту хуевину еще раз!
   - Да не сюда, мать твою перемать! Опиздинел, что ли? Куда ты хуячишь? С
  этого боку запиздячь, с этого!
   - Хорош, бля! Теперь пиздуй ее вниз до упора! А мы перекурим на хуй...
   Если бы Робин умел говорить, то к утру свободно сдал бы экзамен по
  русской словесности, а также прикладной механике, инженерии и вообще любым
  предметам вплоть до лазерной нейрохирургии. Но Робин был немой и блеснул в
  эту ночь только своей технической смекалкой. Вдвоем с Джорджем "Баффало
  буллс", которого почему-то привезли в котлован на Манежной площади
  абсолютно голым и одели, как поняли Робин и Винсент, только из-за них,
  иностранцев ("Да вы что, охуели? - говорил Брух своим охранникам из
  "Витязя". - Это ж американцы, бля! Они на