рухнувшего карниза, возмущенно забегал по
  квартире: - Смотри! Что это? - Он показал на обои, свисающие со стен и
  завернувшиеся на манер пожухлых осенних листьев. - А это? - Он ногой пнул
  дверь из гостиной в спальню, и дверь эта - без петель, лишь прислоненная к
  дверному косяку - рухнула на матрац, который покоился на трех кирпичах. Но
  Винсент даже не обратил на это внимания, а по горбатому, со вздутым
  паркетом полу шагнул в туалет. - Посмотри сюда! - позвал он косую Наташу.
  - Смотри!
   В туалете, совмещенном с ванной, крышка сиденья была сломана, из
  водяного бачка все внутренности торчали наружу, а на дне ванны валялись
  металлические части душа - витой шланг и ручки от кранов.
   - You call it a "comfortable villa"? Look at me! Look me at my eyes! (И
  ты называешь это "комфортабельной виллой"? Смотри на меня! Смотри мне в
  глаза!)
   - I luuk! I luuk! - отвернулась Наташа, только так ее косые глаза могли
  смотреть прямо на Винсента.
   - How much you want for that shit? (Сколько ты хочешь за это дерьмо?)
   - Tu sausan, - с враждебной твердостью сказала Наташа, поворачиваясь к
  нему лицом и таким образом отводя в сторону свои косые глаза.
   - Я не слышу, - Винсент повернулся к ней левым ухом. - Look at me!
  (Смотри на меня!)
   - I luuk. Tu sausan, - повторила Наташа. - In month.
   - Two thousand dollars for that huynia! Две тысячи в месяц за это
  дерьмо?!! Невероятно! За такие деньги я могу иметь виллу