один
  совпадала с контуром Черного моря. Как иллюстрация из атласа. Чертовщина
  какая-то... А я ведь не крещеный, с тоской подумалось лейтенанту...
  
  Чуть в стороне от лужи агент разглядел мокрый след. Подступил, приставил
  рядом со следом ногу. Мой? Не мой.
  
  Нехорошо, ой как нехорошо стало лейтенанту ФСБ Кириллу Сердюку. Черт с ней,
  с должностью, с завтрашним выговором. Или с увольнением. Все гораздо хуже.
  
  Впервые в жизни он столкнулся с чем-то необъяснимым. Затмение какое-то.
  Разве ж так с людьми можно? В висках застучала кровь, сердце в большой
  груди завертелось белкой. Мозг покрылся коркой льда, об которую стали с
  дробным грохотом ломиться короткие пульсирующие мысли: "Выгонят!.. В сером
  скафандре с алыми... Нельзя поминать лукавого к ночи..."
  
  Разом протрезвевший Михалыч прошаркал на кухню. Ученик, как сомнабула,
  следом. Михалыч что-то сказал, но агенту в этот момент почудилось, будто
  подул сквознячок от открываемой входной двери; он оглянулся - нет,
  показалось, заперта дверь - и потому не расслышал учителя.
  
  - Что ты говоришь?
  
  - Тайна Черного моря...- задумчиво повторил Андрей Михалыч Сверчков.
  
  Эпизод шестой. Я шагаю по Москве
  
  26 июля, вторник, 15.37 по московскому времени.
  
  Поймите женщину с трудной судьбой кассира и с весьма