ма романтическим складом
  мышления, который, в силу внешних обстоятельств, был вынужден
  трансформироваться...
  
  Не так.
  
  Жила-была девушка. Даже девочка. Закончила школу. Году эдак в шестьдесят
  четвертом. То да се, развенчание кукурузы... Спустя три-четыре годика
  пламенные юноши перестали читать ей стихи вечерами на парковых скамейках.
  Нашли себе помоложе. Спустя еще года два девочка оказалась никому не нужна
  - не то чтобы самому обаятельному и привлекательному, но хотя бы который не
  слишком уж часто выпивал. Тем более - мама зудела.
  
  Годы прошли, и превратилась эта девочка...
  
  Марья Антоновна оторвала усталый взгляд от очередной бумажки с
  пенсионерскими трудно разбираемыми закорючками, получила деньги.
  
  Отсчитала сдачу и неприятным, севшим за день голосом рыкнула:
  
  - Следующий.
  
  Благообразный дедушка прозрачными от ветхости пальчиками в бурых старческих
  веснушках сгребал с прилавка три синенькие бумажки. А в это время Марья
  Антоновна, радуясь минутной паузе, перевела взгляд поверх деревянной,
  вытертой ладонями посетителей стойки, поверх немного пыльного стекла с
  читаемой справа налево черно-смоляной надписью "КАССИР" и широкой бойницей
  для общения с клиентами, поверх сопящей очереди - туда, где за распахнутой
  настежь и зафиксированной