стью швырнув полный стакан в
  фирменное бело-красное мусорное ведро, Умница выхватил из заднего кармана
  джинсов телефон и неловко, большим пальцем принялся набирать номер.
  
  Набрал. Приложил черную коробочку к уху. В трубке сохранялось полное
  молчание. Черт побери, забыл включить. Эх, не обучали его этому, не
  обучали. Не забыть бы отметить в отчете.
  
  Дмитрий включил телефон и повторно выстукал номер.
  
  - Алло. Привет любимой супруге от Умницы. От Умницы, говорю, приветик! Я
  нашел такой, как ты заказывала. Да, шкаф. Да, славянский. Только здесь
  очередь дикая, как бы не раскупили... Мебельный магазин почти на углу
  Ленивки и Лебяжьего. Захвати баксов двести и дуй сюда. А то у меня не
  хватает. Не хватает, говорю, двести баксов!..
  
  Полегчало. Как-никак четверть гонорара он уже заработал. Наташка теперь
  получит, если, черт побери, поступит в институт, новую дубленку. И еще
  останется, чтобы младшенького, спиногрыза проклятого, в школу прилично
  снарядить...
  
  Дмитрий быстро затопал по горячей слоновьей коже асфальта, жадно
  вглядываясь во встречные лица, подозрительно ощупывая взором чужие спины,
  то и дело зыркая на противоположную сторону улицы. Сломанная рука сладко
  ныла на перевязи в предвкушении двадцати миллионов, заработанных умственным
  трудом