дглядеть,
  что же такое странное будет вытворять клиент с портновскими (других не
  нашлось, даже у бухгалтерши) ножницами, но нарвался на столь свирепую
  улыбку, что ретировался за стойку. Подышал на пару бокалов, зачем-то
  переставил с места на место початую бутылку "Бифитера". Сунулся на кухню и
  вернулся, злобно шепча: "Сам ты пошел". Безнадежно взглянул на три недели
  отдыхающий самоучитель борьбы нанайских мальчиков. (Пустышка: с этой
  стороны с директором не задружишься.)
  
  Томимый бездельем официант направился к охраннику за дверь. Перекурить.
  Хотя терпеть не мог охранника за изо дня в день прокручиваемую, будто
  рекламные ролики по ящику, тему, как он, охранник, когда-нибудь завербуется
  то ли во французский Иностранный легион, то ли в Голубые каски и на
  прощание начистит рожу эскимосу-хозяину.
  
  - Странный какой-то,- мотнул официант головой, не поворачиваясь.- Ножницы
  заказал.
  
  И подпалил зелененьким "Крикетом" сигарету "Честерфильд". "Парламент"
  нравился ему больше, но "Парламент" покупать официант себе не позволял.
  Копил. Надеялся когда-нибудь выкупить заведение у хозяина. Тогда он здесь
  все переиначит. Во-первых, потратится на интерьер, во-вторых, поднимет
  цены, в-третьих, возьмет другого повара...
  
  Некурящий охранник прекратил мусолить