ворилась с комендантом, в двух шагах
  отсюда. Этот район был ее "портом приписки".
  
  Если в нанайском ресторанчике окажется некто, хотя бы отдаленно
  напоминающий фоторобот, его следует задушить, пристрелить или отравить на
  месте. Ольга предпочитала стрелять, хотя и ядами пользоваться ее обучили на
  совесть.
  
  Искусство отравления у них преподавал - конечно, не на педагогическом
  факультете, студенческий билет которого рядом с другими такими же липовыми
  мандатами сырел в кармане кожкуртки,- некто К.Буруху (Ольга так никогда и
  не узнала, как расшифровывается К.), молдавский грек из семьи со сложными
  религиозными порядками. Какая-то секта. Например, он никогда не ел после
  заката, не заигрывал с ученицами и свято верил в близкий конец света.
  Скорее всего, из-за всеобщего потепления. И судя по сегодняшней недавней
  духоте, он был прав.
  
  Оля вошла в зал. Как принцесса. Она не знала, но догадывалась, что в другие
  залы и кабинеты на этой улице под разными предлогами входят другие наемные
  убийцы. Как ей хотелось, чтобы обреченный персонаж достался именно ей! Ему
  уже все равно, а у Оли тяжело болеет бабушка, а такие операции делают
  только в Германии. А стоит такая операция ни много ни мало - пятьдесят
  тысяч дойч-марок.
  
  Ради бабушки Оля была готова даже