око, что нижней губой
  едва не ковырялся в носу. До смены еще полчаса, а дождь не утихает.
  
  Тут он увидел приближающегося из пелены дождя молодого человека в
  приличном, но подмокшем костюме, и подобрался. "Как это он умудрился
  промокнуть, если у него зонт?" - подумал сметливый постовой: нас, дескать,
  на мякине не проведешь.
  
  Молодой человек резким движением выхватил руку из кармана брюк и ткнул
  Савелию в нос удостоверение помощника депутата.
  
  Но уроженец оренбургского края боец Дерендяев не стал проявлять
  бдительность, брать, как положено, удостоверение в свои руки, сличать фото
  с оригиналом, проверять наличие допусков, а лишь лениво кивнул. Да еще и
  зевнул напускно. Проходи, дескать, мил человек.
  
  И когда мил человек прошел, Савелий, воровато косясь, быстро нагнулся,
  схватил и сунул в карман парадных форменных брюк, не отряхнув даже от
  налипшей грязи, оброненную кредитную карточку. Вот счастье-то привалило!
  Скорее бы с поста сменили.
  
  Мыслями часовой унесся в далекий и сладкий, блестящий, как самовар, мир, в
  котором присутствовали видеомагнитофон с алмазной головкой, телик "Сони
  Тринитрон" с плоским черным экраном и длинноногие девушки. Председателева
  дочка, тоскующая на далекой оренбургщине, теперь казалась уродиной. Что ж,
  по Сеньке и