Ливень разогнал зевак и чиновников, но Анатолию все же повезло: сразу за
  желто-белым, влажным, как омлет, Дворцом Съездов из двух строгих,
  подчеркнутых никелированными молдингами-кантами "мерсов" выбиралась под
  неистовствующий дождь хилая группа туристов явно высокого полета и
  выстреливала парашюты зонтов.
  
  Хутчиш круто повернул к туристам, с одного взгляда вычислил экскурсовода и
  официальным тоном спросил, демонстративно предъявляя, но не выпуская из рук
  удостоверение:
  
  - Я так понимаю, это и есть та самая итальянская делегация?
  
  Конечно, то были макаронники - кто же еще станет так громко
  переговариваться на неаполитанском наречии?
  
  Анатолий утонул в глубоких и умных глазах экскурсовода. И нагло не захотел
  выныривать.
  
  Экскурсовод оценил бравый вид подошедшего и кивнул. Старенькому гиду,
  пережившему нескольких генсеков, сразу же захотелось беспрекословно
  подчиняться. Он узнал эту характерную манеру - говорить негромко, но с
  интонацией, не позволяющей сомневаться в полномочиях. Манеру застревать в
  глазу осколком зеркала Снежной Королевы.
  
  - Да,- подтвердил старейший кремлевский экскурсовод Яков Михайлович
  Цеханович.- Это наши неаполитанские гости.
  
  И попытался на всякий случай улыбнуться. Улыбка получилась жиденькая, чуть
  виноватая.